Друзей у Голода, как таковых, не было. Врагов, впрочем, тоже. Наверное поэтому в племени довольно долгое время никто не замечал его отсутствий. Так всегда было проще - меньше ответственности за других, меньше обязательств и поводов раскрывать кому-то свои мысли и чувства. Пожалуй, в целом мире не было никого, кроме Мии, кому он бы рассказывал о том, что у него внутри, хотя даже с ней Голод был сдержанным и несколько смущенным. Не истуканом, нет, он всегда старался развеселить ее и позаботиться, но часто подолгу молчал, переживая о своей привычке быть скорее тенью, чем чем-то реальным.
Лапы несли кота по знакомой тропинке, давно выученной дорожке до старого гнезда двуногих, где они с Мией встречались последние полгода. С того дня как он впервые увидел ее, в сезон желтых листьев, что-то в нем едва заметно переменилось. Когда же они впервые остались наедине и долго разговаривали о разном, он подумал, что скучал по ней всю жизнь, с самого своего рождения.

Пригорок, вверх по небольшому холму, затем юркнуть под разваливающийся, белесый забор и вот, мягкая, танцующая поступь приносит его к порогу деревянного, небольшого двухэтажного дома. Кот замирает, осматривается по сторонам - всякий раз тревожится о том, не следил ли за ним хоть кто-то, а сегодня из-за настойчивой Гречки его паранойя особенно сильно разыгралась. Он не хочет, чтобы хоть кто-то вторгался в их с Мией уютный и спокойный мир. С другой стороны, он не знает, как долго еще сможет разрываться между ней и племенем. И дело тут вовсе не в воинском законе, скорее в чувстве несвободы, ужасающем и сковывающим его, не дающим возможности жить спокойно, с определенностью и пониманием будущего.
- Миа? - Тихо зовет он, ловко запрыгивая на подоконник и заглядывая сквозь мутное стекло внутрь.
Они не виделись чуть больше недели, а Голоду начинало казаться, что почти месяц. Кажется, он и правда слишком сильно к ней привязался.

За все их встречи Голод ни разу не позволил себе подумать о какой-то любви. Впрочем, справедливости ради, он ее и не отрицал. Просто отдавался чувствам, захлестывавшим его с головой, не стараясь дать тем название и огласку. Может, он боялся мыслей о столь сокровенном и сильном, а может не был еще достаточно зрелым для того чтобы в полной степени научиться контролировать и понимать переживаемое. Так он, например, не до конца разобрался с тем, почему он всегда укрывает свои переживания от других, не подпуская никого из соплеменников к своей душе, или что он испытывал после смерти целительницы из племени ветра.
С Мией было просто - ей не нужно было чтобы он обнажал свою душу, распарывал сердце и настойчиво бросал его ей в ноги. Она была умна и понятлива, не требовала от него пылких речей, не пугала наседающим желанием проникнуть в голову, а потому кот сам раскрывался, постепенно и с желанием. Возможно, именно по этой причине она была ему дорога не только как объект влечения, но и как настоящий друг.
- Эй, тише-тише... - Он даже не успел поприветствовать кошку, когда та появилась и, почти сразу, уткнулась ему в грудь. Голод не знал что произошло с двуногими, у которых жила Миа. Он и о пожаре не знал, и о пережитых неудобствах подруги - тоже. Только сейчас, когда она оказалась рядом, после нескольких глубоких вдохов кот с легкостью почуял едкий запах гари и дыма запутавшийся в ее шерсти - Миа, ну конечно я пришел, я бы тебя не оставил.
В этот миг, прижимаясь к нему, дрожащая и плачущая, она была такой хрупкой и беспомощной, что все внутри у кота сжалось, запульсировало сочувствием и сожалением. Он еще не успел разозлиться на себя за то, что появился спустя неделю, но уже точно знал, что, похоже, отныне их жизнь перевернется. Именно сейчас он понимал, что не оставит ее ни за что на свете, никуда не отпустит и, если понадобится, приведет ее в племя или покинет его сам, чтобы остаться с ней и помочь.
- Ты не ранена? Ожогов нет? - Он заботливо придвинул ее поближе к себе передней лапой, а сам, пользуясь тем, что выше, принялся осматривать бока, лапы и спину кошки - Проголодалась наверное?

Мужчины никогда не умели реагировать на женские слезы правильно. Во всяком случае я - точно. Как это вообще? Вот она заплачет, будет выглядеть еще более нежной и беззащитной чем обычно, и что с этим всем делать? Абсолютно неясно ©

Голод старался, как мог, сохранять абсолютную невозмутимость. Он, решив что лучшей тактикой в этой битве будет всяческая физическая поддержка, молча придвинул кошку к себе так близко, как только мог и, прижав ее покрепче, решил переждать потоп из нахлынувших на Мию эмоций. Пожалуй, из всех котов в этом мире он был худшим вариантом для разбора внутренних составляющих чувств. Чего уж там, он со своими-то эмоциями не ладил и предпочитал игнорировать, а уж чужие для него и вовсе были чем-то чудовищным, непонятным.
Когда Миа сообщила о своем побеге, кот чуть нахмурился, задумываясь над тем, как правильнее будет поступить непосредственно сейчас. Готова ли она к новому потрясению, а именно, походу в лес? Или стоит дать ей время прийти в себя и побыть на знакомой территории? Что если появление в племени окончательно выбьет ее из колеи? Хорошо было бы знать заранее, какой его поступок окажется верным, но Голод не мог смотреть в будущее, а потому, сделав глубокий вдох, решил пока оставить принятие серьезных решений. Для начала, нужно было поддержать и успокоить, а затем уже грузить какими-то деталями.
- Дуры они - Ответил Голод со сдержанным холодом, давая весьма ёмкую характеристику кошкам, что, по-видимому, даже не смогли адекватно поддержать бывшую соседку - Не думай об этих клушах.
Мысли кота вернулись обратно к лесу - он представил этих домашних кисок среди плотных зарослей бурьяна и репейника, ноющими и слабыми, а затем осекся - Миа тоже была домашней всего пару дней назад.
"Хорошо что сейчас сезон юной листвы. Если бы были метели, не могу себе представить, как бы она выживала в племени. У Мир такая короткая шерсть..."
Кот покачал головой и, после, внимательно посмотрев на подругу, произнес:
- Давай сделаем так: до вечера мы пробудем здесь, ты приведешь себя в порядок, мы плотно поужинаем, а потом, ближе к ночи, я отведу тебя в племя. Если по какой-то причине предводитель откажется принять тебя, я уйду вместе с тобой - Говоря это, голос его даже не дрогнул, хотя все внутри сжалось и стянулось в тугой узел. Голод преступал воинский закон. Прямо сейчас, говоря эти слова, он предавал все, чему когда-то был верен - Я тебя не оставлю, даже не думай - Усмехнувшись, он осторожно подтолкнул кошку в бок и ободряюще потерся щекой о ее щеку - Все, не плачь. Лучше пойдем, я поймаю для тебя жирного лесного голубя.

Конечно не мог. Там было столько условностей, столько обязательств и правил. Это все сулило осуждением соплеменников, статусом одиночки, репутацией кота, поступившегося воинским уставом... Но Голоду, внезапно, очень остро стало все равно. Из всех этих котов, его соплеменников, его предполагаемой семьи, не было ни одного, кто на самом деле знал бы, что он чувствует и о чем думает.
- Я - могу - Честно ответил он, и в голосе, на секунду, прозвучало сквозящее холодом безразличие.
В сущности, что ему стоил этот воинский устав? Он не предводитель, не глашатай и не целитель, от него не зависят судьбы других. Он лишь часть леса, часть единого механизма, работающего и движущегося по орбите, которую никто не способен увидеть. Что значит племя? Всего лишь название сборища других котов, держащихся друг за друга и объединенных бытом, границами и правилами. Захотели бы они с Мией собрать вокруг себя других котов, заняли бы место, пусть даже в этом заброшенном доме, стали бы точно так же племенем, с границами, охотой... Ничего бы существенно не изменилось.
- Не совсем - Кот усмехнулся, подумав о том, что это скорее Мие приходится есть что дадут двуногие и в этом, пожалуй, куда меньше свободы. Впрочем... Если погода не будет благосклонной или, скажем, дичи не наберется в определенных местах, то и ему придется есть, что получится - Есть разные части леса разделенные границами между разными племенами. В них, этих частях леса, водится разного рода добыча. Например, на территории грозового племени, где я живу, проще всего отыскать лесных голубей и белок. У речных котов, исходя из названия, есть водоемы, там они ловят рыбу, иногда, наверное, едят лягушек... - Кот замолчал, прислушавшись и вдруг резко осознав, что далеко на горизонте собираются грозовые тучи.
Какое-то время он помолчал, потом, посмотрев внимательно на Мию, решил все-таки не углубляться в темы охотничьих угодий, а выдать ей куда более важную информацию
- Прежде чем мы пойдем в племя, мне нужно сказать тебе о последствиях и возможных осложнениях такого выбора. Я хочу чтобы ты знала на что идешь и обдумала, хочешь ли такой жизни для себя - Голод поднялся с места и, после, неприятно поморщился, вспоминая утреннюю встречу с Гречкой - Племя это защита, еда и забота других о тебе, это работа и ощущение полезности, это вечная компания других и своеобразная семья. Но, кроме того, это ограничения свободы, такие как воинский устав, это отсутствие личного пространства в любом его проявлении, это режим и обязанности, а еще, это обязательства, которые с каждым прожитым годом будут только увеличиваться.
"И если бы я выбирал, вряд ли бы я отправился в племя. Во всяком случае, я бы десяток раз подумал об этом"